«Случай, как водится, все разрешил, — пишет Л. Пишнограева. — На одной из вечеринок Джо познакомился с симпатичной француженкой по имени Мариз. Оказалось, что девушке очень нравится его пение — незатейливые американские песенки в стиле кантри, которые он разучил, живя в Америке. Всякий раз, когда Дассен пел, Мариз слушала с восхищением, а однажды она записала его песни на магнитофон. Джо — по характеру мягкий и нерешительный — как раз нуждался в энергичной и живой подруге, способной воодушевить его на подвиги. Мариз свела молодого музыканта с нужными людьми — сотрудниками радиостанции Си-би-эс. Дассена уговорили выступить в эфире.

Успех пришел не сразу. Первая пластинка с американской музыкой вызвала интерес разве что у любителей вестернов. Зато когда Дассен запел французские шансоны, публика была в восторге. Возможно потому, что в музыке тех лет его песни стояли особняком. В них не было никакой политики или «социального» звучания. В то же время они отличались от шлягеров-однодневок выразительностью мелодии, безупречным вкусом и стилем. И еще: Дассен творил радостную, светлую музыку. Он считал, что песня должна подбадривать человека, помогать ему жить.

— Я пытаюсь развлечь публику, заставить ее забыть о заботах и горестях, увожу в красивый мир, где царит любовь, стараюсь вселить надежду на встречу, — признавался певец.

И он быстро нашел единомышленников — поэтов Пьера Делланоэ и Клода Лемесля, которые стали сочинять стихи для его мелодий. В короткий срок Дассен покорил широкую аудиторию. Его песни насвистывали уличные мальчишки, они звучали на студенческих вечеринках, по радио, телевидению и, конечно же, на концертах.

Когда Джо Дассен впервые приехал в СССР, чтобы спеть на торжественном открытии гостиницы «Космос», возведенной в Москве при участии французских инженеров и рабочих, его имя было известно разве что знатокам. Но советские слушатели принимали певца сердечно уже с первого концерта. В дальнейшем Дассен пользовался невиданной популярностью в нашей стране. Увы, вскоре внезапная смерть оборвала карьеру Джо Дассена.

Семейная жизнь, начинавшаяся так удачно, в дальнейшем стала для певца причиной горестей и, скорее всего, смерти.
Как-то возвращаясь в Париж после отдыха в Греции, в салоне самолета Джо увидел стройную светловолосую девушку. «Я влюбился, как мальчишка», — позже признается певец.

Так Кристина и Джо стали любовниками, и в течение нескольких лет Дассен вел двойную жизнь. С Мариз он расстался в 1973 году после смерти первенца, прожившего всего пять дней. «Нас разъединил не успех. Нас просто разлучила жизнь», — скажет о разводе Дассен.

С Кристин они поженились только в январе 1978 года. А в сентябре 1978 года у них родился сын Джонатан. Но счастье было недолгим. Дассен постоянно гастролировал, а Кристин частые разлуки приводили в отчаяние.

«Однажды в поисках утешения она попробовала наркотики, — пишет Л. Пишнограева. — Вскоре и Дассен стал пользоваться кокаином, и супруги оказались в ловушке. Расплата не заставила себя долго ждать: у Джо резко ухудшилось состояние здоровья, Кристин просто не могла себя контролировать. В этой взвинченной, истеричной женщине совсем не осталось ничего от Кристин, которую полюбил Дассен. Когда-то их редкие встречи были для него самой большой радостью, теперь же он хотел как можно скорее развестись. Однако оказалось, что Кристин снова беременна. Джо метался как загнанный зверь. Он считал, что во всем виновата его непутевая жена. Она неспособна строить нормальные отношения, вести дом, воспитывать детей. Одному Богу известно, какую горечь и боль испытывал Дассен...

22 марта 1980 года Кристин родила второго сына. Уже на следующий день Джо подал заявление о разводе. И начал изнурительную борьбу за детей. Дассен пытался убедить суд, что Кристин нельзя доверять детей. Ему удалось добиться временного решения в свою пользу, но Бог наказал его за самонадеянность и жестокость. Джо свалил сердечный приступ, и целый месяц он был прикован к постели.

Едва певцу стало немного легче, он повез своих сыновей, младшему было всего четыре месяца, на Таити. Ему хотелось увезти их поскорее от Кристин и самому больше не видеть эту женщину. Воистину от нежной любви до слепой ненависти всего один шаг!

Он искал спасения на этом райском острове, а нашел смерть. На следующий день после приезда, за обедом, Дассен неожиданно согнулся от резкой боли. Рядом с ним был его друг — Клод Лемесль. Он попробовал сделать Джо массаж сердца, но ничего не помогло. Станция «скорой помощи» находилась на другом конце острова. Знаменитый певец умер прямо за столом. Произошло это 22 августа 1980 года».

Это интересно

Джо и Кристина

Отредактировано Lucia Mendez (30th Apr 2010 04:42)

Джо Дассен: Запах времени

20 августа 1980 года в ресторане 'У Мишеля и Элиан' на острове архипелага Таити, носящем название Тахаа, ровно в полдень высокий брюнет с голубыми глазами упал на пол и даже случайно оказавшемуся здесь врачу не удалось сделать так, чтобы остановившееся сердце снова пошло. Он медленно поднялся и с трудом выговорил: 'Все кончено:Ничего нельзя сделать:' Мне было десять лет.

Много позже я хорошо узнал эти французские рестораны в заморских департаментах, рестораны, которые содержат немолодые пары, по тем или иным причинам не прижившиеся в метрополии. На берегу, поросшем кокосовыми пальмами, склонившими свои кроны под не стихающими ночью и днем ветрами, срывающими с верхушек гудящих волн соль, едва растворенную брызгами воды. Водой насыщены здесь испепеляющие дни и чернильные ночи, заливающие город после стремительного тропического заката тяжелым дыханием океана. Пара лет здесь, под пальмами, проходит как пара часов, и вот уже жизнь неотличима от прибоя, приходящего и уходящего вслед за луной столько лет, сколько песчинок он переносит в своей мутной стене. Лучшее место для того, чтобы забыть о смерти. Лучшее место, чтобы открыть ресторан. Лучшее место, чтобы умереть.

По странной случайности я помню этот день, помню разговоры о Дале и Высоцком. Но когда я думаю о физическом расстоянии, разделявшем тогда меня и бетонный пол ресторана 'У Мишель и Элиан', расстоянии между путями судьбы десятилетнего русского мальчика и американского француза по имени Джозеф, не пережившего повторного инфаркта там, на Таити, мне становится не по себе. Пройдет только два года, и песни этого человека заставят меня первый раз по собственной воле взять в руки французско-русский словарь. А за окном ранняя московская весна будет разливать в воздухе радостное чувство бесконечной радости и первой любви.